Свято-Троицкий Ново-Голутвин монастырь © Arina Lin
Свято-Троицкий Ново-Голутвин монастырь © Arina Lin
Послушание

Монашество

Для монашеской жизни нужен «ум Христов», а не только земной рассудок, наполненный энциклопедическими знаниями, а силы Божией не увидевший. Вот почему монахи дают обеты: «послушания, целомудрия, нестяжания», в отречении которых выплавляется такая цельность души, что этот подвиг называется «бескровным мученичеством».
Дай Бог миру истинных монахов, ибо по слову старца Паисия Святогорца: «если монастырь живет духовно, он много может помочь миру».

 

 

 

Постриг

Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий 33 года (с 1988г. по 14.04.2021г.) являлся правящим архиереем обители, совершал лично все постриги в монастыре. Постриг – священное таинство. Святые отцы сравнивают монашеский постриг с таинством крещения. В крещении человек совлекается ветхого образа, он отрекается от сил зла и исповедает Христа Истинным Богом. Крещением начинается «новое бытие», и человек являет в своей христианской жизни «новое творение».
А перед таинством пострига, стоящий в преддверии Церкви «в одной рубахе, без обуви и головного покрытия», что просит у Бога? Разве ему недостаточно высоких даров крещения? Разве он не получил в крещении внутреннюю силу исполнять заповеди? Несомненно, получил. Каким же дерзновением исполнено его решение?
Монах «ищет жития ангельского» (Слово Митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия после пострига монахини Ксении Янхунен. 1994г.).

 

Таинство пострига

Все таинство пострига исполнено символов отрешения от мира. Крестообразное пострижение прядей волос выражает «отложение, удаление помыслов земных, влекущих к миру», после чего произносится новое имя, и благословляется другое, полное высоких смыслов – облачение.

«Одежда монахов – как доспехи у воинов, идущих на поле боя. Монах вступает в битву духовную: он нуждается в «силе истины», и на него возлагают кожаный пояс, чтобы он сдерживал «бессловесные похоти». Мантия – знак покрова Божия и «броня праведности», она не имеет рукавов, напоминая, что монах «не имеет воли творить дела ветхого человека». Свободно развиваясь при хотьбе, мантия  напоминает крылья ангела, сообразно монашескому образу. Клобук – «шлем спасения», четки – «меч духовный, который есть слово Божие». Сандалии – знак того, что монах «отправляется» свидетельствовать о Христе.

7.04.2022 г. митрополит Крутицкий и Коломенский Павел совершил постриг 7 сестер в мантию.

Облачение в монашеские одежды – это таинство, а дальше – длинный путь жизни, исполненный искушений, страстей, падений и слез и, несомненно, помощи Божией, о чем о свидетельствует постригаемый, на каждый вопрос духовника, отвечая: «ей, Богу содействующе, честный отче»... 

 

 

 

Молитва

Потребность в молитве сокрыта в душе каждого человека. Но вопрос о том, «что такое молитва и как молиться» - всегда будет современен для каждой культурной эпохи и цивилизации. Из предлагаемой парадигмы нелегко вырваться, потому что выдвигая новые формы познания, ум привыкает к чрезмерной информированности, лишаясь ясности, простоты и желания заглянуть внутрь себя. 
«Познавательная способность человеческого духа, направленная вовне, встречается с бесчисленным разнообразием явлений, видов, форм, и с бесконечным дроблением всего происходящего, и потому познание никогда не достигает ни полноты, ни подлинно реального единства» (старец Силуан).   
 С этой дурной бесконечностью мы столкнулись в институтах и, травмированные, обратились к Церкви, формирующей церковное сознание с непременным развитием молитвенного состояния, направленного внутрь себя и затем к Богу. «При этом происходит нечто обратное тому, что мы видели в прежнем образе познания: ум отходит от бесконечной множественности и раздробленности явлений мира, и всей силой обращается к Богу, и, пребывая в Боге, видит себя и весь мир» (старец Силуан).


Молитвенное правило в монастыре складывается из участия в Богослужебном круге (ежедневном, недельном и годовом); а также келейного правила, которое дается старцем-духовником и непрестанной молитвы Иисусовой, называемой умно-сердечным деланием, ему обучаются внимать на всяком послушании.
Не теряя чувства реальности, но отдаляясь от привязанностей и любопытства, монахини проходят аскетический путь борьбы с воображением. Насколько трудно остановить ум от рассеянности и мечтаний известно даже в обычной жизни. В религиозном предстоянии пред Господом Славы недопустимы подобные состояния, и каждый новоначальный чувствует свою «не свободу», буквально попадая в шторм виденного когда-то и слышанного. Но если человек в движении духа соглашается на воображение Бога или святых, то это уже не молитва, а «мыльный пузырь» (свят. Феофан Затворник), а дальнейшее ее развитие приведет к «прелести», о чем предупреждают все святые отцы.
Еще одна опасность подстерегает новоначальных: имея навык доверия себе в мирских вопросах, многие даже не подозревают сколь трудная борьба предстоит им в «борьбе с помыслами». Этот вид молитвенной практики включает в себя необходимость «разборчивости» в своих помыслах и противостояния развитию греха. Без духовного руководства невозможно преодолеть ту «брань», которая не только от плоти и крови, но и от «миродержителей тьмы века сего».

 

Погребение

Для мирских людей есть два факта, наиболее нежелательные для воспоминания о них еще при жизни: это – неизбежная смерть и последующее за ней определение на вечную жизнь.

Для ушедших от «славолюбия, сребролюбия и сластолюбия», и живущих в монастырях и скитах, эти неизбежные факты жизни дают особую силу и смысл для каждого прожитого дня. «Помни последняя твоя и не согрешишь!»
Черная одежда, никогда не сменяемая на красную или зеленую, даже в дни торжественных праздников, всегда черная, как траур, как память о смерти. Но облачается монах в черную одежду не только ради памяти о сокровенном таинстве смерти, а еще и во образ внутреннего преображения, приучая свое сердце стать неподвижным ко греху, словно умершим, но живым для Бога. Неужели легко похоронить в своем сердце все страсти и немощи? Неужели монахам так легко с ними расстаться только из-за того, что они пришли в монастырь? Преп. Варсонуфий Оптинский убедительно ответил: «Что у монахов есть немощи, это нисколько не удивительно, монахи – люди. У всех в миру есть страсти. Когда человек приходит в монастырь, то он не сразу становится бесстрастным, нет, все его страсти и немощи остаются при нем, только в миру он не борется, а в монастыре хотя и побеждается страстью, но борется».
Весь путь монаха – это переход из страстного состояния, в котором человек рождается, в иное, свойственное тому, как Бог замыслил человека прежде, чем создал мир. Наша жизнь в монастыре дала нам возможность увидеть последние минуты умирающих сестер, быть с ними, помогать им, соприсутствовать при таинстве смерти, и почувствовать полученное ими благословение Божие.
Схимонахиня Елизавета Янхунен (видео за несколько дней до смерти), финка по происхождению, бывшая протестантка, окончившая богословский институт в Хельсинки. Ее путь к Православию начался в Петербурге, когда она посетила часовню блаж. Ксении Петербургской. Направленная из ОВЦС в наш монастырь, и принявшая постриг с именем Ксении (в честь блаженной Ксении Петербургской), она многие годы искала ответы, как изменить закваску западного мышления и во всей глубине души стать православной. В монастыре она занималась переводами на финский язык тех книг, которые, как она надеялась, помогут ее народу увидеть истинность Православия. Некоторое время она провела в Свято-Успенском скиту (в Епифане) и опыт общения с сестрами, простыми, трудолюбивыми и молитвенницами, был для нее некоторым откровением. Она сказала о них: «они – святые», и даже сам облик ее изменился во образ открытости и радости соборности монастырской жизни. Последнее время тяжелейшей онкологической болезни мы искали все возможные способы медицинской помощи, а их уже не было. Перенеся болезнь с исключительным мужеством, она в последний час своей жизни приняла святое Причастие и благословляемая священником, игуменией и сестрами монахинями, перешла в вечную блаженную жизнь, в чине схимницы, с именем в честь преподобномученицы Елизаветы, прежней протестантки и ставшей православной святой.