Св. блж. Любушка (Сусанинская)

 

 

Старец Наум, наш духовный отец, исполненный глубокого чувства соборности Церкви, трудные решения всегда сверял с благословением святых. Он особо почитал блаженную Любушку, частенько и нас посылал к ней в Сусанино. Сразу покупали билет в Петербург и уже наутро были в маленьком домике, где внимательный взгляд и буквально одно слово блаженной могли изменить все, разрубить гордиев узел сомнения, дать ясность и мир. И тогда хотелось еще и еще спрашивать и не хотелось уезжать. Провожая, Любушка долго махала нам своей ручкой, благословляя и отгоняя те злобные силы, которые одна она видела.
Любушка очень много для нас значила. То, что ее слова сбывались, удивляло, но не особо – о таком можно прочитать в любом житии святых. Больше удивляла она сама, кроткая, всегда живущая внутри себя, даже на людях ни на минуту не оставлявшая своей молитвы. И молитва ее была особенной, она словно «писала» на ладошке, поминая кого-то, или, покачивая головой, напряженно кого-то убеждала, иногда говорила вслух о чем-то... Она иначе, чем другие, видела мир, смотрела не на деревья и красивые облака, а на души людей и «видела» их, «слышала» тех, кто просил ее о помощи. Она молилась и боролась за них так кротко и сильно, что было ощущение близости неба и настоящей жизни.
Батюшка очень почитал блаженную Любушку, и она всегда батюшке помогала. Сколько духовных чад исходили все дорожки в Сусанино! Поговаривали, что старец и Любушка «друг другом прикрывались». Он пошлет к ней, а сам молится, по дороге «отступит горе», доберется посланец до Любушки, а та ему: «А ты спроси отца Наума», – и тоже помолится. Вот так и помогали вместе.
Разобщенность и нетерпимость разрывают многие семьи, а у святых – дивное единство и радость общения «Христа ради», как говорила Любушка. Поражает подвиг блаженных. С виду «немудрые», без ученых званий и профессорских должностей, они доказали, что «немудрое (Божие) премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков» (1 Кор. 1, 21). Поэтому и бежали к ним за советом, и принимали сердечно «слово правды».
Блаженной Любушке мы рассказывали о восстановлении монастыря, об освящении храма блаженной Ксении, а в то время действующим был один только Троицкий храм. Любушка, покачивая головой, говорила, что нам нужен еще храм, и посвящен он должен быть обязательно Матери Божией. Тут мы спохватились: как же так? Мы даже не воспринимали всерьез уже не очень похожее на храм, закрашенное масляной краской и перерезанное стенами здание бывшей Покровской церкви. Но оно-то и есть храм, посвященный Пресвятой Богородице! Сразу начали его реконструкцию. За тысячи километров от нас в духе видящая «далеко отстоящая», святая наша современница в мире, «образ которого уже проходит», помогала нам «сорадоваться истине», кою она по-апостольски утверждала. 

Биографические факты из жизни блаженной Любушки.
Блаженная Любушка родилась 17 сентября 1912 г. в деревне Колодези Сухинического района Калужской области в многодетной крестьянской семье Лазаревых. Отец, Иван Степанович, был церковным старостой, в середине 1920-х гг. его арестовали и сослали в Сибирь, откуда он не вернулся. Мать, Евдокия Ивановна, умерла еще раньше, когда девочке было всего четыре года. До 18 лет Любушка прожила у тети. А когда та, начав ее сватать, говорила: «Определить тебя хочу», – отвечала ей: «Господь определит. Он создал меня не для мира, а для Себя». Но тетя не унималась, и тогда Любушка уехала к брату в Ленинград, где тот помог ей устроиться на завод «Треугольник» калошницей. Вредное производство быстро отразилось на ее здоровье – Любушка заболела туберкулезом. Перешла работать на бельевую фабрику кастеляншей, но тут потребовали обманывать: резать простыни пополам, чтобы из одной получалось две. Она не соглашалась: «Нет, не имею права, никто и не сможет закрыться половинкой. Нельзя этого делать, грех». «Ну, раз нельзя делать, уходи по-хорошему».
Что ей пришлось претерпеть, один Господь ведает. По благословению схииеромонаха Серафима Вырицкого, Любушка приняла на себя подвиг юродства. Ночевала, где придется, часто под открытым небом. Терпела голод и холод, в дождь и снег ходила босая. Иногда оставалась на ночлег у верующих, а случалось – и у неверующих, если духом провидела их погибель, – чтобы помолиться о них. Любушка пережила ленинградскую блокаду, во время которой не раз предупреждала людей о том, куда упадет бомба. И люди стали приглядываться: где блаженная девушка выбирает себе место, там и безопасно, значит – ни бомбы, ни шальные пули не грозят. Тревога, голод и жизнь, где придется, не сломили ее духа. После войны скорбей не убавилось: Любушка жила без прописки, а тогда это было серьезным нарушением, но она шла по жизни, стражей Ангелов хранимая. 
Однажды Любушка сама показала, где будет жить. Как-то раз женщина по имени Лукия (Лукия Ивановна Миронова) шла по дороге, а Любушка стояла и молилась, отвернувшись к лесу. Дойдя до блаженной, Лукия остановилась, а Любушка, которая, по рассказу самой Лукии, «...зорко на меня смотрела-смотрела, прямо сквозь меня, провидя как... и говорит: “Остановись. Ты где живешь?”  А я: “Да в таком-то доме”. Любушка: “А я этот дом знаю. Раньше монашка в этом доме жила... А можно к тебе переночевать?” А когда пришла в дом, то сказала: “И я здесь теперь жить буду”».
Много лет (двадцать один год с половиной)  блаженная Любушка прожила в доме Лукии Ивановны Мироновой. К этому дому и сходились все дорожки. С утра до позднего вечера сусанинские жители, встречая вновь приехавших, подсказывали: «К блаженной Любушке? А вот туда поверните». Молилась блаженная Любушка в храме всегда стоя, никогда не садилась. А ночью сядет на кровать, завяжется, посидит. А когда все улягутся, она опять молится. Словно подвиг столпничества несла. 
Некоторое время блаженная жила при Свято-Николо-Шартомском мужском монастыре (в селе Введенье Шуйского района Ивановской области). Мы с сестрами и там ее навещали и, с ее благословения, записали очень значимые для нас слова. В 90-е годы общим было переживание возможных новых гонений. Монастыри и храмы только-только открыли, но надолго ли? На этот вопрос блаженная Любушка ответила: «Живите, не думайте. Предайтесь Богу и славьте Бога. Не думайте о том. Просите у Бога милости, живите с Богом». А когда мы еще спросили, придет ли антихрист, и сказали, что боимся, она уверила: «Радуйтесь, поднимите голову, близится всеобщее избавление».
Отпевание блаженной Любушки было совершено в Вышневолоцком Казанском женском монастыре. Она скончалась в день праздника Усекновения главы Иоанна Предтечи 11 сентября 1997 года. В домовом храме Иоанна Кронштадского два хора (один – наш, Свято-Троицкого Ново-Голутвина монастыря, второй – братий Шартомского монастыря), а вместе с нами и множество других людей, любящих блаженную Любушку, пропели последнее благословение Церкви уходящей в вечную жизнь – «Вечную память». Разрешительную молитву прочитал архимандрит Никон. Сейчас вспоминаем слова блаженной: «До сорокового дня ничего у меня не просите»…Поминая блаженную на панихиде, мы теперь просим ее о помощи и надеемся на скорое признание ее подвига и причисление блаженной Любушки к лику святых, Богу угодивших. Это так нужно нам, живущим: чтобы были написаны служба святой, тропарь и кондак и установлен день ее памяти...

Интервью Игумении Ксении

Игуменья Ксения: Мы слышим заупокойные молитвы, стук молотка по крышке гроба. Закончилось отпевание известной всей православной России рабы Божией, ласково именуемой в народе Любушкой. Чтобы познакомить вас с ее жизнью, мы после отпевания обратились с просьбой рассказать о ней к тем, кто приехал в этот день проститься с очень дорогим для них человеком, блаженной Любушкой. Итак, кто она, блаженная Любушка? И что мы знали о ней?
– Любушка была великая, о ней старица сказала, схимонахиня Мария, что Любушка великая.
– Говорили, что это столп от земли до неба.
–  А это и видно. Видишь, какое у нее лицо? Воск. Перед смертью (Рая рассказала) за полчаса вдруг лицо у нее все просветлело, стало светлое-светлое. Все морщинки расправились, лицо стало…  лет 18-20 – не больше на вид, ручки белые. Такая  белизна… не смертельная, а белизна красоты. И, видимо, приходила Матерь Божия, ангелы. И она заулыбалась, потом вздохнула еще несколько раз и вот так умерла.
– Какие она нечеловеческие страдания несла! Это же только надо видеть. Такие боли! Просто нечеловеческие, человеку не приемлемо. И отказывалась даже от обезболивающих уколов. Хотела выстрадать до конца и не хотела операцию делать. Ей жизни оставалось только около трех часов – не больше, если не меньше. Мы не выдержали и повезли помимо ее воли, оперировали. Но в больнице она пролежала несколько дней и стала просить, умолять, чтобы ее домой привезли. Там она пробыла еще несколько дней, после чего у нее полностью был разрушен кишечник: перитонит – и смерть.
И. К.: Слушая рассказ Раисы, которая была с ней в последние дни, а также игуменьи Софии, которая часто к ней приезжала и приехала проводить ее в последний путь, мы не видим на их лицах отчаяния. Мы не видим на них беспросветной скорби, а слышим утвержденную в сердце надежду, что праведник во веки жив будет. Поэтому мы спросим, что они переживают сейчас, что происходит в их душе.
– Что на душе? Радость. Потому что человек святой. Ее душа идет в Царствие Небесное. Жизнь у нее была очень тяжелая, а конец – хороший.
– Мученическая жизнь была.
И. К.: Последние дни своей жизни блаженная Любушка провела в Казанском монастыре, о восстановлении которого она молилась. И каждый день ее был наполнен молитвой и сердечной близостью к тому, о ком она предстательствовала пред Богом. 
– За два дня она мне приснилась. Сидит рядом со мной, очень молоденькая. Молоденькая, как лет в 18. И что-то мне говорит, говорит: «Шура, Шура, Шура»…  А я слушаю и говорю: «Любушка»… А что – и сама не пойму. Проснулась, а вечером мне и говорят: «Любушка умерла».
Я пошла в храм, подала, на канон положила, свечки поставила. Пришла домой и говорю: «Любушка, как же мне к тебе приехать?» Приложилась к ее фотографии, разговариваю: «Любушка, ну как же мне к тебе попасть?» И вдруг неожиданно к нам приезжает отец Никон. Я говорю: «Отец Никон, есть свободное место?» Он отвечает: «Есть». Я ему поклонилась в ноги,  и он взял меня с собой.  А когда я опять стала с Любушкой разговаривать, и говорю: «Любушка, а как я поеду? Я ведь никого там не знаю, ни разу не была».  А она мне как  будто вслух говорит: «А там Рая, ты у Раечки будешь». Приезжаю, все так и исполнилось. Игуменья встретила хорошо и поселила с Раечкой в Любину келью.
И. К.: Так вот чем близка стала блаженная Любушка всем – своим печалованием о людях. Она просила, а Матерь Божия слышала и помогала.
– Любушка для меня была матерью родной, она для меня была и любовь, и вера, и надежда на спасение, на помощь земную, она для меня была все.
Когда у меня пропал сын, его не было два с половиной года, и я уже думала, что его надо отпевать заочно. Я сильно плакала, переживала. Тогда меня старец послал к Любушке за поддержкой. И она сказала: «Не переживай, твой сын за границей – увидишь, будет  в Сергиевом Посаде. Так потом и случилось.
И. К.: Мы слушаем тех, которые знали блаженную Любушку, а теперь добавим немного об истории ее жизни. Блаженная Любушка родилась 17 сентября 1912 года в крестьянской семье Лазаревых. Отца ее звали Иван Степанович, маму – Евдокия Ивановна.  У Ивана Степановича и Евдокии Ивановны было много детей, а Любушка – младшая.
– Родилась она в Смоленской области, Сухинический район. Ей было 4 годика, а мать умерла. Отец был церковный староста. В 1924 или 1925 году было нападение на духовенство, раскулачивали людей. Его забрали, как старосту, посадили в тюрьму. Он там и скончался. А он уже привел себе другую жену, потому что их  пять человек, а он работает и не может их обслуживать. Он женился, но та недолго пожила. Раз его забрали, она ушла сразу – у нее тоже двое детей было.
И. К.:  В пятилетнем возрасте девочка осиротела, ее благочестивая мать отошла ко Господу. На дворе стоял 1917 год, год кровавой смуты на Руси. Ивана Степановича, как причастного к религиозному культу, новые власти сослали в Сибирь. Домой раб  Божий Иван не вернулся.
– Любу взяла тетя воспитывать. Кто постарше… кого чужой человек доброжелательный взял, кого дальние родственники взяли на воспитание.  17 или 18 лет ей было, тете за 80 лет: болеет, к смерти готовится, вот-вот завтра помрет, уже возраст такой.
И. К.: Когда Любушке исполнилось 18 лет, тетя хотела выдать ее замуж за соседа (сваты приходили) и говорила: «Определить тебя хочу». Но Любушка сказала, что не хочет замуж, а должна служить Богу.
– «Господь определит. Он создал меня не для мира, а для Себя». Пришел сосед ее сватать. А Люба: «Я тебе, тетя, надоела, что ты меня хочешь в люди отдать? Какая же я замужница, когда я с миром не знаюсь, для Господа Бога я создана, не для людей.  Уеду я, если тебе надоела».
И. К.: Если же она тете в тягость, то она уйдет, добавила Любушка. И действительно, она вскорости поехала в Ленинград к старшему брату, который принял на себя заботу о сироте. 
– Уехала к брату своему старшему. Когда ему исполнилось 18 лет, уехал в Питер. Устроился на завод, комнатку дали, здесь жил и работал, потом женился. Люба приехала, устроилась на завод «Треугольник»: вредные цеха, резину вырабатывают. 
И. К.: Он поселил ее у себя, устроил работать на завод «Красный треугольник» калошницей. На предприятии трудилось множество молодых людей, которые тоже искали встреч с молчаливой, скромной сотрудницей. Но к иному стремилось сердце ее. На заводе за вредность полагалось молоко. Любушка отдавала молоко сослуживцам, у которых были дети, уже тогда постничала. 
– Выдавали молочные продукты, молоко давали. То посты, то постные дни. Она, конечно, не кушала молочное, мясное не кушала. В посты ей вообще плохо было. Она даже в столовую не ходила. Чай нальет, булочку с собой возьмет – и все. С легкими плохо стало. Чувствует, что легкие болят, а работать надо, к врачу она не пойдет. Вечером придет домой, ей дома обеды готовить некогда. Она с работы прибегает и бегом в церковь. Утром опять надо на работу. Вот так, ей готовить некогда. А у невестки то мясные, то молочные обеды, есть ей нечего было. Легкие заболели сильно. Сделали производственную флюорографию. Ей сказали, что у нее затемнение в легких, и надо уходить отсюда срочно. Она, конечно, ушла.
И. К.: На этой работе она заболела туберкулезом, видимо, от истощения. Врачи обнаружили затемнение в легких. Пришлось перейти на бельевую фабрику кастеляншей. Здесь ее стали принуждать обманывать, делать приписки. Велели рвать простынь пополам, чтобы получилось две. А Любушка отказывалась: «Не буду, это грех».
– Поступила она на фабрику бельевую. Приехала военная организация, подают накладную. Кучки сложила, все правильно проверила. Пришла старшая, все проверила. Все правильно. И говорит: «Ты не умеешь работать». Она спрашивает: «А что не правильно сделано? Подскажите».  Она говорит: «Вот простынь можно на две части, пододеяльник тоже на две части, хотя бы две-три штучки сделать». Она говорит: «Нет, я не имею права, и никто не может закрыться половинкой. Этого нельзя делать». «Ну, нельзя делать – уходи по-хорошему».
И. К.: Однажды она, ослабев, упала на улице и стала призывать Господа. Приехавший врач скорой помощи отказался забрать ее в терапевтическое отделение со словами: «Это не моя больная». И ее отвезли в психиатрическую больницу. Ей удалось уйти оттуда, оставив паспорт в руках врачей.
– Она упала, потеряла сознание. Вызвали терапевта, он отказался: «Это не моя больная». Вызвали другого врача, психиатра. А психиатр: «Быстро на носилки!» – и отвезли. Она опомнилась: «Где это я нахожусь?» Поняла, где она находится. А оттуда можно было убежать. Она была там несколько дней, паспорт у нее отняли, а с паспортом выписку. А с выпиской этой никуда не поступишь на работу. Несколько дней побыла и сбежала. И три дня голодная она ходила. Стоит и плачет, сумочка у нее с собой, как обычно, и говорит: «Что мне делать, Господи? Подскажи, куда мне идти? Кушать хочу, идти не могу, отощала. Хочу кушать и стыдно просить. Никто мне не даст. Скажут, иди работать». И вот стоит она и плачет. Идет пожилая женщина и говорит: «Девушка, что ты плачешь горько?» Ну, она свое положение объяснила, что есть хочет, а просить стыдно. «Так это не позор, ты не стесняйся никого. С каждым человеком может случиться. Пойдем, я тебя накормлю». Ее накормила и с собой дала ей питание. Но она так и не ходила за паспортом, так она и осталась с этим документом, так и померла с этим документом. Что ей делать? Пошла она по миру, странствовать. И меня звала, два раза звала меня странствовать. 
И. К.: Что ей пришлось претерпеть тогда, один Господь ведает. Господу было угодно, чтобы  Любушка приняла на себя подвиг Христа ради юродства. На это блаженную благословил схииеромонах Серафим Вырицкий. Любушка пережила ленинградскую блокаду, во время которой помогала голодающим, предупреждала о том, куда упадет бомба. И стали ленинградцы приглядываться: где блаженная девушка выбирает себе место, значит – там безопасно. Ни бомбы, ни шальные пули не грозят.
– Началась война, тревога за тревогой, по лейтенанта Шмидта идет трамвай, тревога как раз. Трамвай остановился, стали все выходить. Там бомбоубежище. Все туда побежали. А она уже все знала. Она стоит у барьерчика, у Невы у самой. Подошел к ней патруль, за руку схватил:
– Что ты стоишь? Не видишь, куда люди бегут? Такой обстрел, иди скорее туда.
– Нет, я не пойду туда.
Она бы сказала, но ей бы не поверили, что там погибнут люди. «Ну, и подыхай здесь!» – рассердился на нее. Она не пошла, а снаряд туда упал, и все погибли люди. А она жива осталась.
И. К.: После войны Любушка жила без прописки. Тогда это было серьезным  нарушением, могли забрать в милицию и даже посадить в тюрьму. Но Любушка шла по жизни, как стражей ангелов огражденная.  Ночевала, где придется, часто под открытым небом. Терпела холод и голод, мороз и дождь, ходила босая, полураздетая. Жила в лесу, на кладбище. Иногда приходила на ночлег к верующим людям. А случалось, что и к неверующим, если духом провидела их погибель, чтобы помолиться о них.
– Ночевала у разных людей. И причем ходила к таким, которые пьют, курят – и она их тянула. Сколько она спасла в Сусанине таких людей, которые после того, как она стала их посещать, стали ходить в церковь, молиться и даже повенчались! Там есть такая Нина (старостой она была), целый день она стояла на ногах, она никогда не садилась. А ночью, вы знаете, сядет на кровать, завяжется, посидит. И когда все улягутся, она опять молилась. Она телу своему не давала никакого отдыха и покоя. Даже вот 15 августа (мы были) она уже такая слабенькая была, и она все равно (приехало нас четверо, и спрашивали у нее кое-какие вопросы) отвечала и все время стояла. Знаете, никогда не садилась. Она труженица была и раба Божия. Сколько она спасла людей! Она привела к вере, кое-кого из тюрьмы вытащила.
И. К.: Апостол Павел говорил, что таких праведников, презираемых и гонимых миром, скитающихся в горах и вертепах и пропастях земных, не достоин весь мир. И только их молитвами мир еще держится.
– Но терпела она… Ох, какой крест она несла! Наверное, тяжелее, чем этот. Но все-таки она несла. Несла этот крест, знаете, всем помогала и ничего не имела. Ей несли, но она ничем не пользовалась. Только если где похлебку у кого-нибудь съест – и все.
– Я лежала в военном госпитале в Москве, в Бурденко. Они сказали, что сердце у меня не выдержит и операцию мне не стали делать. А к ней приехала, она говорит, что «…и не делай!» Слава Богу! Сейчас живу ее молитвами.
– Такое сложное было время: на работе всех гнали. Люди с высшим образованием, их выгоняли с работы. Есть у меня знакомая: их трое было, их тоже выгнали, они не могли устроиться нигде. И, по Любушкиным молитвам, они все трое устроены. Да и где устроены! У Патриарха. Она их отправила к Патриарху, и он их всех устроил.
– Мы были в Дивееве, так получилось. А сын у меня остался один, у него даже хлеба не было. Так она говорит: «Идите, накормите там маленького Христа». Мы ей говорим: «Кого, Любушка?» Искали-искали, пришли домой. А у нас, оказывается, даже хлеба не было. И мы сидели голодные, и она прислала хлебушка.
– Она ничего не имела, но всем обладала и всем давала.
И. К.: Любушка... Много лет это имя звучало для верующих петербуржцев, как свидетельство заступления Божия. Приходящих блаженная подробно расспрашивала: «А где ты живешь, в каком городе?» Святые уже на земле обитают вне нашей географии и календаря. И Господь открывал Любушкиному духовному взору весь мир от Америки до Австралии, от Дальнего Востока до Грузии. Она провидела внутренним взором все обстоятельства жизни человека, даже иностранцам без труда называла адрес их проживания. Заранее знала, кто к ней идет, откуда, с каким вопросом, и выходила встречать. 
– К ней приезжал американец, брал благословения в отношениях своих личных, проблем, потом уехал в Америку. Так сложилось, что своей дорогой пошел. Не понял, что Любушка от него хотела. И вот, когда ему стало очень трудно, он возопил: «Любушка, помоги мне!»  И сразу почувствовал помощь. 
И. К.: Мы слушали рассказ о блаженной Любушке Петербуржской. Она ушла из этого мира, благословляемая Богом и людьми.  В следующей передаче  мы продолжим рассказ о великой святой нашего времени. 

И. К.: Наша вторая передача о блаженной Любушке начнется с простого вопроса: как молилась блаженная? Лукия Ивановна Миронова, или просто Люся, как ее называли все посещавшие Любушку, и ее дочь Галина рассказывают так.
Лукия Ивановна Миронова: Как молилась? По-своему. Выйдет из-за стола, молится, говорит не по-русски. Мы думали, какой же она нации? Я ее спрашиваю: «Люба, а какой ты нации?» «Как какой? Русская», – так серьезно.  Но почему же не по-русски? А потом я какую-то книгу читала, там сказано... Вот тогда я и узнала, что свой язык дан. Говорят, что непонятный язык – это от Бога.
И. К.: У блаженных есть свой язык, данный от Бога.  Молиться ей никто не мешал. Даже множество людей в доме. Ответив на их вопросы, Любушка тут же начинала водить пальчиком по ладошке и на своем, не понятном нам языке обращаться к Богу. А вот иногда она в молитве ругала, топала ногой. Это от чего?
Л. И. М.: Отгоняла лукавого.
– Потом рассказывала, что она стоит на дороге, идет стая большая волков посреди дня. Ну, как? Это уже лукавый вел. Прямо по Вырице. Она  говорит, что знает, что волки не могут быть посреди дня, и тут люди. Она сказала, что стала креститься, молитвы читать, все волки разбежались.
– В последнее время уже не видела (у нее зрение такое слабое), а скажет: «Свет включите, я почитаю». Но это уже так… Возьмет молитвенничек, очки наденет, пальчиком водит по обложке, не открывая. Так вот молилась.
– А мне нравилось, когда в Пасху. Придем домой, и она тоненьким голоском запоет: «Христос воскресе»… Такой голосок приятный-приятный у нее.
И. К.: Кто видел блаженную при жизни, помнит образ худенькой старицы с немного наклоненной набок головой в беленьком платочке. И никогда не забудет больших ясных голубых глаз, а в них всегда светилась очень юная, очень добрая, заботливая о всяком душа, которую всегда слышала Матерь Божия.
Л. И. М.: Пришла с улицы довольная такая, радостная, что я домой пришла: «Люся, как мне сейчас было, Пресвятая Богородица сказала»… У меня ключ был, она одна не хочет идти, не знаю – что такое. Говорит: «Я стою и думаю: Господи, куда же мне идти? Люси дома нету. Когда она придет? Поздно придет… Куда мне идти? А потом Пресвятая Богородица говорит: ”Бери сумку и иди к Люсе, она пришла”. Я и пошла к тебе. Прихожу – и ты пришла. Я так рада!» Ведь надо же – Пресвятая Богородица ей говорила.
И. К.: Когда мы встречались с Любушкой, то все понимали, что она какая-то особенная. Но если попробовать объяснить, чем же она отличалась от нас, то это довольно трудно. Может быть, тут поможет небольшой эпизод из жизни святого Павла Препростого.
Когда Антоний Великий взял его к себе в ученики, то стал объяснять, как надо молиться, читая первые слова псалма «Блажен муж иже не иде на совет нечестивых». Павел Припростый остановил его и сказал: «Вот достаточно, я еще не научился выполнять это благословение Божие». И ушел в пустыню в свою келью, где более 20-ти лет подвизался, стараясь не принять ни одного греховного помысла. И стяжал великую святость.
Так и блаженная  Любушка, находясь среди множества приходящих к ней за помощью, все-таки была вне греховного моря страстей человеческих. Никакое зло не омрачало ее ясной, святой души. Начнут спрашивать с лукавством, а она как будто не слышит. Продолжает себе молиться.  Заскорбит тогда человек, что ему не отвечают, и спросит уже по-другому, немного смирившись. А блаженная отвечает с радостью, просто и мудро. И на душе как-то сразу становилось весело и хорошо. 
Л. И. М.: А вы помните, когда приехала  киевская матушка регентша, Анна Степановна? И они забыли тропарь Серафиму Саровскому? А Любушка тут стоит. И подходит и им тон задает. Регентше тон задала!
И. К.:  А если придут спросить, как дом купить, то тут блаженная Любушка так всех удивит своим ответом! Но пройдет время – и все сбывается.
Л. И. М.: Она мне говорит: «Деньги-то у тебя есть?»
– Да нет. Были бы деньги, уже дом бы купила.
– А ты выйди на крыльцо и кричи: «Зинаида, дай мне деньги!» Она тебе даст денег.
– Но дом-то, наверное, не куплю.
– Будешь там жить, будешь.
И. К.: Простота, совершенное незлобие, какое-то особое мудрое ведение   путей Божиих отличали блаженную Любушку  от всех нас, метущихся, страдающих и ищущих.  Идет Любушка по дороге, увидела Люсю и просто сказала: «А я к тебе жить пойду». И прожила у нее почти всю жизнь. Вот как сама Люся об этом рассказывает.
Л. И. М.:  Я боялась к Любушке подходить, она же отличается от нас ото всех. Подходит ко мне моя бывшая соседка, им там квартиру дали в каменном доме, и говорит: «Люся, приди ко мне, я  тебе стол новый дам. Мы мебель купили полированную, а у меня стол хороший, поставишь в сарае, будешь варенье ставить». Я и пошла вечером, в восемь часов. Пошла туда – не было на дороге Любы, нигде не видела. Мне привязали колясочку, и я еду тихонько по шоссейной дороге.  Смотрю, вдали там Люба стоит, молится (она не далеко от храма там стояла в стороне, к лесу отвернулась и стоит). Я подхожу, она поворачивается. Зорко так на меня смотрела-смотрела, прямо сквозь меня, провидя как…  А я тихонечко специально… Она говорит: «Остановись. Ты где живешь?» Я: «Да в таком-то доме». Она: «А я дом этот знаю. Раньше монашка в этом доме жила». А потом говорит: «А с кем ты живешь?». Я сказала, что вообще-то я одна живу, а сейчас дочка с ребятами живет.  Она: «А можно к тебе переночевать?» Я сказала, что очень рада буду. Только я не достойна вашего прихода, у меня дети маленькие. Может, вам не понравится?  Ребята спокойные были у нас. Она: «Нет, я детей не боюсь, я люблю детей. Значит, пойду я к тебе ночевать».  Я: «Пойдемте».
Вот, пришла. А Галя-то на улице с ней разговаривала после всенощной, она уж ее узнала. Заходим мы на второй этаж, она  первая заходит и говорит: «И ты здесь живешь?»  А она ребенка кормит и спать  укладывает. «Да, Любушка, и я здесь живу». – «И я здесь теперь жить буду». И не спрашивая ничего, можно или нет. Двадцать один  год  с половиной…
И. К.: Жила Любушка в Сусанине с Люсей в небольшом домике, который уже потом стал местом общероссийского паломничества. А  сначала и домов-то было мало, а все больше лес. А сейчас Сусанино уже застроилось, но Люся до сих пор вспоминает.
Л. И. М.: Пойду утром рано, все еще спят, темно, а я корзину грибов принесу. А рядом рынок, сдам эту корзинку, продам, дадут сколько-то денежек. Возьму хлебушка, булочки, сметанки или молока, домой занесу, а сама опять иду в лес. Вторую корзинку я уже себе. Сметанку принесу, если скоромный день, супу наварю, нажарю со сметанкой. Так и сыты были. Черничка поспеет, иду за ягодкой, рядом все было. Киселя наварю. Так и питались. А иногда Любушка сама гриб в дом принесет.  В нашем огороде белые грибы росли. Она сидит в огороде, пойдет белье посмотреть (там белье висит). Смотришь, несет четыре грибка белых. Супу наварит. Раньше везде леса были, а теперь там дом. Да, там дом.
И. К.: Общероссийская известность для блаженной стала тяжелым бременем – молитвенного труда и особых подвигов –  ради приходящих и просящих помощи и совета.
    Матушка, расскажи, как она отказывала в еде себе: молоко не ела сколько лет, потом сладкое она годами не ела.
Л. И. М.: Три года сладкого не ела, три года хлеба не ела.
И. К.: Это когда она еще к вам не приехала?
Л. И. М.: Да, это она еще молодая была. Потом от молочного отказалась. Вот так все делала. Одно время не садилась даже, ела стоя. Она и в храме не садилась, у нее был подвиг столпничества. Спала сидя, никогда не ложилась, подушку под локоть ставила. Подвижница, конечно, нечего сказать.
И. К.: Когда слушаешь или читаешь о таких подвижницах, то приходит помысел удивления. Как же им удалось в наше время не прилепиться сердцем ко греху – к богатству, к славе, к блуду? Как же они нашли путь к мужеству, в противостоянии лжи, и где взяли силы созидать души, верные Богу?
Мы имеет возможность включить архивные записи, и вы услышите голос самой блаженной Любушки. Вся ее жизнь – это непрестанный гимн любви к Богу и веры, и поэтому каждая мысль в радости или прошениях о нас сияет надеждой и благодарностью Богу. Когда ее спрашивают: «Любушка, а мы еще долго жить будем?», она отвечает: «А как Господь даст, жизнь от Бога. Мир страшный, но Господь поможет». «А люди покаются?» - спрашивает у Любушки игуменья София. «Мало каются». В словах блаженной нет горечи осуждения или обиды, что мало люди каются и поэтому так плохо, а какая-то светлая и добрая забота о всех. Она молится, чтобы люди покаялись, и ждет свершения своей надежды, потому что так хорошо будет каждому, если придет осознание своей греховности и желание вырваться из страданий и бед покаянием. С трепетом мы включаем архивные записи и надеемся, что плохое качество записи не огорчит вас.
Архивная запись разговора с блаженной Любушкой:
– Любушка, мы еще долго будем жить или уж недолго, как? 
Любушка: Ну, Господь… Эта жизнь от Бога… Мир страшный, но Господь поможет.
– А люди покаются?
Любушка: Мало каются. Надо каяться уже всем. У Бога пища, много пищи.
И. К.: Голос блаженной старицы тихий, а душевная веселость приносит в сердце утешение. Так светло и уютно становится жить на земле.
Архивная запись разговора с блаженной Любушкой:
– Любушка, а ты подольше живи.
Любушка: Да мне уже много лет, я уже старая.
– Ну, не очень еще старенькая, не очень.
Любушка: Восемьдесят шестой год.
– Она любит говорить: «Я раньше была большая». Ты раньше высокая была?
Любушка: «Да, я повыше была. А еще одна тетенька была, она хорошая, она по монастырям ездила. Она была большая, полная, а (я побольше была) как ребеночек, маленькая стала.
И. К.: Когда Любушка рассказывала об «одной тетеньке», что она была большая, а потом маленькая, то невольно хочется сравнить с собой. Мы все думаем, что мы важные, большие, делаем много дел. А отними от нас эти дела – и мы окажемся маленькими и незащищенными. Поэтому спешите сродниться с храмом, с благодатью, которая помогает идти по жизни, как говорится в утренних молитвах, бодренным сердцем и трезвенным умом. И тогда в скорби обретается смысл переживания, а в общей направленности жизни – путь ко Христу.
Архивная запись разговора с блаженной Любушкой:
– Любонька, вот сейчас все монашествующие (все!) очень переживают и каждый раз, когда приезжают, у тебя спрашивают, будет ли гонение.
Любушка: Живите, не думайте. Предайтесь Богу и славьте Бога. Не думайте о том. Просите у Бога милости, живите с Богом.
И. К.:  Сейчас особенно навязывается или, лучше сказать, пропагандируется культ силы и культ мести: «око за око, зуб за зуб». Путь, казалось бы, легкой и быстрой победы. Дал сдачи и свободен, победа за тобой. Но так ли это? Путь святых – это путь духовной победы над собой. И только он ведет к свободе и благодати, ибо, где Бог, там свобода и, где Бог, там все доброе и благое для человека. И многие, ощущая этот свет благодати в душе блаженной подвижницы, шли к ней, потому что она жила для Бога и для людей.
Мне тоже посчастливилось встретиться с блаженной Любушкой, я приезжала в Сусанино, в Николо-Шартомский монастырь. Но особенно сильное впечатление было от первой встречи. Я вдруг поняла, что таких людей я нигде не видела, то есть поразила ее такое глубинное смирение, которое говорило о всецелой победе добра над злом и Бога в душе человека. И как-то во мне засветилось, буквально, чувство благодарности, что есть такие люди на земле. И вот эти слова блаженной, которыми мы заканчиваем нашу передачу, да будут нашим радиослушателям в утверждение надежды.
Архивная запись разговора с блаженной Любушкой:
Любушка: Живите, не думайте. Предайтесь Богу и славьте Бога. Не думайте о том. Просите у Бога милости, живите с Богом.
И. К.: Мы выражаем благодарность за использование материалов статей Анны Ильинской о блаженное Любушке, напечатанных в журналах Санкт-Петербурга «Православный летописец». Благодарим также жительницу Петербурга Клавдию Георгиевну Петруненкову, а  также Лукию Ивановну Миронову и всех, сказавших доброе слово о блаженной старице Любушке.